Грув в ритм-секции.

В чем волшебство и основные «ингредиенты» для создания грува между бас-гитаристом и барабанщиком? Чтобы более детально разобраться в музыкальных «махинациях” ритм-секции звучащих в спаянном единстве, мы побеседовали с выдающимися музыкантами, играющими у Steely Dan, – барабанщиком Keith Carlock’ом и бас-гитаристом «Ready» Freddie Washington’ом.

Washington начинал свою 30-летнюю карьеру вместе в Herbie Hancock’ом, а ключевые вехи его творчества – это игра с такими исполнителями, как Lionel Richie, Anita Baker, Kenny Loggins, Michael Jackson и Patrice Rushen (вместе с которой написал песню «Forget Me Nots»). Carlock, разумеется, был и до сих пор является одним из самых востребованных барабанщиков у многих артистов – от Sting до James Taylor, и в то же время занимается вполне конкурентоспособными побочными проектами с Rudder и Wayne Krantz. Впервые эта пара сыграла вместе в студии во время двухдневной записи альбома Donald Fagen’а «Morph The Cat» в 2006 году. В течение последних двух лет они являются «двигателем» великолепного коллектива Steely Dan из 13 инструментов и разъезжают вместе с ним по всему миру.

Итак, что же для этой могучей пары означает слово «грув»? «На мой взгляд, это четкое знание песни, вокала, всего, что звучит, – и ясное понимание своей роли, – говорит Carlock. – Это главный пульс, четверти, которые должны быть очень ровными, а также все, что находится между ними: гоуст-ноты [прим. англ. ghost notes, «ноты-призраки» – очень тихие, слабо исполненные ноты, играющее, тем не менее, определенную роль в ритме – прим. Drumspeech.com], акценты, всевозможные нюансы и то, где я нахожу нужным их применить – чуть впереди или чуть позади».

«Вот у тебя есть песня, басовая линия и барабанный бит –первым делом нужно решить, какой темп лучше всего подойдет, – говорит Washington. – А уже затем прибегаешь к своим музыкальным инстинктам, чтобы идеально вписаться в свою партию и играть слаженно с барабанами».

И как появляется грув? «Это чувство, которое меня охватывает, когда мне не надо много думать и все происходит само собой вместе с движениями моего тела, – говорит Carlock. – Здесь не требуются усилия. Это такое ощущение, как будто ты вступил в иную зону; ты словно бегун, у которого открывается второе дыхание».

Washington добавляет: «Здесь важно поймать момент. Мое тело само сигнализирует о том, что вот сейчас действительно грув. Во время игры я всегда мыслю в метрической пульсации размера 2/2. И если я двигаюсь вот так [покачивается в размере 2/2], значит, это грув. Если же я стою неподвижно, то это означает, что я жду, когда и где начнется грув. А уж когда он начнется, мы нипочем его не упустим. Даже если будем играть на тонущем корабле».

Если учесть, что ключевым моментом является умение слушать, то чего эти двое ожидают друг от друга? «Ну, когда я вижу, что Freddie покачивается, я понимаю, что грув захватил его», – смеется Carlock. «А я замечаю, что Keith начинает как бы больше играть всем телом, – с улыбкой подхватывает Washington. – Он владеет всеми техническими навыками, однако подключает еще и тело – барабанщики редко двигаются за установкой. Steve Gadd тоже играет всем телом».

«Что мне нравится в Freddie – так это очень ровная и последовательная манера игры, – продолжает Carlock. –. Он не налегает почем зря, как некоторые другие музыканты, и за счет этого игра его течет очень гладко. Так что я могу сказать: «Хорошо, что мне не нужно слишком сильно бить в барабаны, чтобы подстраиваться под Freddie; барабаны не будут звучат сдавленно, и я вполне могу положиться на микрофоны – они справятся со своей задачей». Ну, то есть, я, конечно, все равно играю громко свою партию, но мне не приходится колотить в барабаны со всей мочи, чтобы пробиться сквозь игру коллег».

«Я вслушиваюсь, как Keith исполняет ноты на бас-барабане, хай-хэте, малом барабане, и где именно он их расставляет, и чего он тем самым пытается добиться, – говорит Washington. – И стараюсь сделать так, чтобы моя партия «плясала» бок о бок с его игрой. Какие-то ноты я исполняю дольше или, наоборот, играю их очень коротко, чтобы дать его малому барабану проявить себя в полной мере, потому что тогда музыка будет звучать чисто. Длительность нот – это целое искусство, нужно чувствовать, как долго следует позволять нотам звучать и где именно».

«Это те нюансы, которые могут придать груву совершенно особенный характер, – говорит Carlock. – Ноты и партии, по большому счету, уже заданы заранее, но вот как мы это все подадим – т.е. позволю ли я хай-хэту звенеть, или резко оборву ноту, или динамика будет меняться. Как мы будем вести и направлять грув – вот что является ключевым». Washington добавляет: «Вообще, для меня самое главное – это музыкальное пространство и простота: я всегда пытаюсь оставлять свободное место и не мешать остальным, чтобы можно было слышать, как звучит другая партия, когда я не играю».

Насколько важен грув при игре в Steely Dan? «Коллектив Steely Dan интересен тем, – говорит Washington, – что, когда начинаешь играть в теснейшем взаимодействии со всеми партиями, то музыка уже не кажется такой сложной, какой она является на самом деле. А если не будет атмосферы грува, то звучать будет так, словно это какой-нибудь ресторанный ансамбль, который усердно пытается играть музыку, чересчур изощренную для подобного заведения».

«Совершено верно, – соглашается Carlock. – Благодаря груву, музыка звучит «фанково» и кажется не настолько сложной, как на самом деле, – такая создается иллюзия. Я по большей части разбиваю на шестнадцатые, но следует иметь в виду, что музыка Steely Dan (как и любая другая музыка, обладающая столь же детальной прорисовкой) не терпит спешки: ты должен почувствовать ее, как чувствуешь собственное дыхание или ритм своего сердца. Нужно научиться выжидать.

«Это верно, в нашем деле главное – уметь ждать, – отвечает Washington. – Ждать следующей ноты, не торопиться перескочить к следующему такту. Особенно это касается исполнения шестнадцатых, так и подмывает разогнаться».



Оставить комментарий

Вход / Регистрация временно отключены.